Утраченный ритуал посмертной фотографии
Несмотря на нынешнее повсеместное распространение камер, в вихре публикаций в социальных сетях мы редко делаем паузу, чтобы запечатлеть одно из самых значимых событий в жизни каждого из нас — смерть. В XIX веке, когда технологии фотографии стали общедоступными, документирование близких на смертном одре или даже после смерти не было редкостью. Эти снимки служили важной частью здорового процесса скорби, предоставляя осязаемый способ сохранить память об ушедшем человеке живой и близкой в трудные минуты. С появлением фотографии возник способ сберечь облик члена семьи до того, как он навсегда исчезнет в земле.
Смерть не была отделена от жизни так, как сейчас; она могла наступить внезапно в любой момент и остаться в вашем доме. Преодолев непривычное ощущение от столь откровенного изображения смерти, мы можем почувствовать подлинный эмоциональный резонанс: эти снимки создавались с любовью к человеку. В эпоху эпидемий и высокой младенческой смертности это часто был единственный шанс получить изображение члена семьи для домашней гостиной или семейного альбома, где такие фото хранились бок о бок со снимками живых. Конкретным свидетельством социологического сдвига того времени стало немедленное наречение младенцев именами, тогда как в XVIII веке на надгробиях часто писали просто «дитя». Никто из умерших в возрасте до года не получал имени. Фотографии были нормальной частью культуры смерти XIX века, когда от скорбящих не требовали «держаться» и быстро забывать об утрате. Существовала даже традиция устраивать пикники у семейных склепов.
Даже если сегодня изображения смерти пугают нас больше, чем сто лет назад, в этой некогда глубоко личной форме памяти нет ничего предосудительного. Сегодня в Варанаси (Индия), где на берегу Ганга ежедневно происходят сотни кремаций, мертвые постоянно находятся среди живых: их доставляют с танцами и музыкой, укрытыми оранжевыми и розовыми цветами. Целые индустрии поддерживают обряды погребения, включая фотографов, которые за небольшую плату сделают портрет покойного до того, как будет зажжен погребальный костер, а пепел предадут течению реки.
Смерть здесь не считается чем-то постыдным или жутким — ее воспринимают как торжественное событие.
